Памяти Омари Хасановича Шарадзе

Омари Хасанович Шарадзе, ветеран НАПП, один из участников учредительной конференции нашей Ассоциации, многие годы с успехом руководивший Горьковской железной дорогой, ушел из жизни 26 ноября 2021 года в возрасте 80 лет.

О. Х. Шарадзе родился 26 ноября 1941 года в селе Гонио, что недалеко от Батуми на территории современной Грузии. В 1964 году окончил Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта, после чего начал работу на Горьковской железной дороге дежурным по станции. Затем был станционным диспетчером, с 1968 года — заместителем начальника станции Горький-Сортировочный, старшим инженером станции Горький-Московский, с 1973 года – начальником станции Зелецино. С 1979 года занимал должности начальника отдела движения, затем заместителя начальника, а в 1983 году Шарадзе занял пост начальника Горьковского отделения ГЖД.

В 1990 году Омари Хасанович на всенародном голосовании был избран в состав высшего органа власти Российской Федерации – Съезда народных депутатов.

Он стал первым руководителем горисполкома, избранным на конкурсной основе весной того же 1990 года на сессии горсовета города Горького. И он же – первый мэр в постсоветской истории Нижнего Новгорода, ДОБРОВОЛЬНО сложивший с себя полномочия.

«Я ушел сам, с неосуществленными планами, — признается он чуть позже в интервью Игорю Альтшулеру, — я немножко ранимый человек и не смог снести подлостей тогдашнего депутатского корпуса. То было время митингов, чехарды с назначениями и выборами – а мэру надо дать поработать хотя бы 4 года, иначе его почерк просто не будет видно, в органы власти выбирали по принципу «кто громче кричит».

Позже, рассказывая о своей работе во главе исполкома, Шарадзе, обладавший отличным чувством юмора, привел такую историю:

Депутаты ОЗС Нижегородской области первого созыва,1994 г.

«Много было чудес в то время. Тогда же депутатов было 250 человек, это сейчас меньше сорока, каждого можно услышать, а в то время – тихий ужас. В городском Совете было шесть человек натурально чокнутых, они считали, что я как глава города, которого избрали на Совете, могу быть в любой момент вызван на их заседание, чтобы отвечать на их дурные вопросы. А тогда ни есть, ни пить в городе нечего было. И вот они вызывают, чтобы ты ответил им, почему в городе людям есть нечего. И подобных вопросов – тьма.

И я как-то раз решил их надуть, чтобы немного отвязаться от их вопросов и хоть недолго более-менее спокойно поработать. Вышел на трибуну и говорю: «Экономическое состояние города очень плохое, бюджет тощий, потому я предлагаю повысить цену трамвайных билетов на одну копейку». Три копейки тогда стоил проезд. Сказал и ушел. Неделю они там митинговали на эту тему, и всю неделю я мог спокойно работать. Затем меня снова вызывают на заседание. Выхожу к ним на трибуну. И депутаты мне говорят: «Господин Шарадзе, Вы не понимаете, как тяжело живет народ, у которого нет денег и нет даже этой копейки, потому как зарплаты не платят, заказов на предприятиях нет и так далее». Закончили они свои выступления, я молчу. Минуты три я простоял на трибуне молча. А потом поворачиваюсь к президиуму и говорю: «Что бы мне еще вам такое придумать, чтобы вы мне работать дали спокойно?»

Такое было время. Вседозволенность ложно понятой демократии и анархия беспартийной свободы делу никак не способствовали».

Именно в период его руководства горисполкомом и во многом по его инициативе нашему городу в 1992 году было возвращено историческое название Нижний Новгород, при нём же с города был снят статус закрытой территории. И вот еще одна история от Шарадзе на эту тему:

«Я выступил на заседании Совета и предложил переименовать Горький в Нижний Новгород. И тут журналисты прибежали к трибуне с вопросами: «Почему Вы так решили?» С трибуны ведь не на всякий вопрос можно сразу нормально ответить. И я сказал тогда, что мой земляк переименовал Нижний Новгород в Горький, а я должен вернуть обратно имя Нижнему Новгороду, чтобы восстановить историческую справедливость».

Надо сказать, что Шарадзе, будучи многогранным, одаренным и весьма эрудированным человеком (он прекрасно разбирался в живописи, увлекался фотографией, хорошо знал историю России, много читал, любил шахматы, был мастером спорта по вольной борьбе), всегда имел своё понимание происходящего, свою позицию, которую твердо отстаивал. Когда в период ГКЧП в кабинет к председателю горисполкома вламывались перепуганные и требовательные активисты, желавшие тут же знать, на чьей он стороне, Шарадзе спокойно выпроваживал их со словами: «Я так просто не продаюсь».

«Он был немногословным, но крепким, как камень. И эта немногословность во всех вселяла уверенность, что он прав, и надо делать так, как он говорит», – такую особенность характера Шарадзе отметил Дмитрий Бедняков, сменивший Омари Хасановича на посту главы города в конце 1991 года.

При этом Шарадзе, немногословный в деловом формате, всегда был интересным собеседником, знавшим массу историй и умевшим их талантливо и колоритно излагать. Вот ещё одна из таких, рассказанная в 2018 году и ранее нами не публиковавшаяся:

«В период вторых президентских выборов, в 1996 году, нас, начальников железных дорог, собрал Черномырдин и говорит: «Помогите избрать Ельцина». Ну, мы-то воспитаны надлежащим образом: если премьер-министр просит, надо откликнуться.

И вот в ходе своей избирательной кампании Ельцин поехал в Воркуту. Встречается там с людьми, выступает, ему задают вопросы. О том, в частности, что детишкам невозможно поехать отдохнуть на юг, дорого. И он обещает им скидку на проезд 50 процентов. Затем угольщики говорят, что уголь сбыть сложно, потому что его дорого перевозить. Он и им обещает 50 процентов скидки на перевозки. И так далее. Короче говоря, только Горьковская дорога на этих предвыборных обещаниях Ельцина потеряла 625 миллиардов рублей. А Черномырдин говорил нам: «Когда кампания закончится, мы вам всё вернем».

Она закончилась известно как. И вот в Москве собирают совещание начальников дорог, в котором участвует и Черномырдин. Фадеев был у нас министром тогда, он прекрасно знал всю эту историю со скидками. А также знал, что я забористо выступаю, поэтому предложил мне быть забойщиком. После того совещания я ещё раз десять выступал перед Черномырдиным на подобных мероприятиях, но за все десять раз он ни одной копейки нам не вернул».

В книге «Ассоциация с историей», вышедшей к 30-летию НАПП в 2019 году, публикуется несколько воспоминаний О. Х. Шарадзе о девяностых годах. Эти истории интересны тем, что в них отражаются не только всполохи эпохи, но и черты деятельного характера самого Омари Хасановича.

«Я в 1991 году придумал, как снабдить город фруктами и овощами. Посмотрев отчет за прошлый год, увидел, что 50 процентов этих продуктов сгнило на базах. Но при здравом размышлении понятно, что 50 процентов сгнить не может, значит, все эти пропавшие продукты воровскими шайками распродаются. И я придумал тогда вот такую штуку: собрал директоров овощных баз и сказал им: «Такой объем потерь невозможен, значит, вы химичите налево-направо. Но давайте сделаем по-другому. В прошлом году у вас потери были на уровне 50 процентов. Если сохраните в этом году хотя бы 20 процентов продукции, я за счет бюджета все эти объемы выкуплю».

При этом я же их от воровства увел – а их тогда, прямо скажем, очень весело сажали. Затем я нанял 150 пенсионеров, закрепил за ними магазины и сказал: «Если в вашем магазине не будет завезено овощей и фруктов, составляйте акт» – тогда магазины за отсутствие определенного объема продуктов штрафовались». И вот этой командой мы такой «террор» развели, что в результате в текущем году на базах сгнило только восемь процентов овощей и фруктов. Такова была проблема дефицита и такое было воровство».

«В 1992 году я опять стал начальником Горьковской железной дороги. И естественно, что ко мне стекались со своими бедами и проблемами, потому что ни у кого не было денег и нечем было оплачивать перевозки. В качестве характеристики того периода приведу такой простой пример.

Цементный завод должен был дороге 70 миллиардов рублей, и в этот период там назначили нового директора. Он приходит ко мне и говорит: «Хотите меня спасти и деньги свои получить? Помогите!»  А цемент здесь никому не был нужен, в то время никто ничего не строил, поэтому у завода и возникли такие проблемы. Зато в Азербайджане, где шла война с Арменией еще с конца восьмидесятых годов, цемент был очень нужен, но там он был в большом дефиците. И вот этот директор мне говорит: «Дайте мне 10 составов, я отправлю цемент в Азербайджан и со всеми долгами рассчитаюсь». Я подумал тогда: «Есть 70 миллиардов долга, будет 80 миллиардов – если их невозможно вернуть дороге, то разницы особой нет». И выделил ему 10 составов.

 Через месяц приходит ко мне этот директор, благодарит за помощь и объясняет, что не существует банка, который бы осуществлял платежи между Азербайджаном и Россией. Он продал там успешно 10 составов цемента за наличные, но их невозможно сюда перевести. Новые же страны, независимые, поэтому невозможно друг другу переводить деньги, за что мы должны быть благодарны всем этим гайдаровским экономистам. И предлагает такую схему: он нанимает в Азербайджане транспортный самолет, загружает его деньгами, а мы здесь встречаем самолет с милицией, обеспечиваем охрану, перегружаем деньги и увозим к нам в управление дороги. 

У меня были хорошие отношения с начальником милиции, мы были с ним старые друзья. Он выделил человек 50 милиционеров, мы встретили самолет, привезли деньги к нам в финансовую службу, в которой у меня тогда работало человек 150, и они почти неделю считали эти деньги.

И вот скажите мне, придет ли кому-нибудь сегодня в голову в таких условиях работать? Но мы работали! И я считаю большой заслугой директоров, что в тех условиях мы спасли промышленность. Я убежден, что если бы не эти «красно-коричневые директора», как называл нас Борис Немцов, если бы мы не знали друг друга и не помогали друг другу, то город Горький в то время развалили бы будь здоров как!»

О.Х. Шарадзе среди соратников — членов Совета НАПП, декабрь 2019 г.

И в заключении – цитата из интервью О. Х. Шарадзе, данного в 2012 году, но не утратившего актуальности и сегодня. Интервью опубликовано в книге «Директорский корпус. О времени, о власти, о стране», получившей премию Нижнего Новгорода в 2013 году.

«Когда я был начальником отделения на дороге, получал то ли 250, то ли 350 рублей в месяц. Но и высококлассные машинисты-инструкторы в то время получали столько же. А сейчас начальники раздают сами себе миллионы и не знают, что с ними делать. И при этом ждут нормального отношения народа к себе. Но ведь так не бывает, чтобы начальники, власть могли жить в одном мире, а народ – рядом, но в другом. Это очень неустойчивая конструкция общества.

Знаешь, на Сортировке есть музей паровозов, я его делал несколько лет, паровозы таскал со всего Союза. А сейчас не езжу туда, вообще не бываю, потому что, как только я там появлюсь, толпа собирается сразу, а мне это не очень нравится. Но вот однажды вечером так захотелось на паровозы свои посмотреть! – не утерпел, поехали с водителем на Сортировку. Там за музеем есть путепровод, я заехал наверх, посмотрел, вроде на площадке никого нет, ну и спустился. А за паровозами женщины стояли, проглядел я их. Увидели меня, бегут, разговоры, эмоции. И вот одна говорит: «Вы, Омари Хасанович, даже не знаете, что сделали для нас. Если бы Вы тогда не строили жилье, где бы мы теперь жили? Кто бы из нас сейчас смог купить эти квартиры?»

Честно говоря, я даже не думал, что люди вот так жестко и точно оценивают ситуацию и время. Когда я уходил с дороги, мы поставили рекорд: за год построили своими силами, то есть силами дорожных строительных трестов, 260 тысяч квадратных метров жилья. Вот такая была жизнь в Советском Союзе.

Понимаешь, у нас особая ситуация. Наша страна отличается от других тем, что когда- то мы были сильны. И еще живо поколение, которое не может забыть, что оно было сильно, и государство было сильно. И пока живо это поколение, пока есть эта память, мы отличаемся от многих других и потому еще можем для мира сделать больше, чем другие. Но уйдет наше поколение, забудется это ощущение силы страны, утратится это понятие, и тогда… Но это уже совсем другая и очень тяжелая тема».

Пресс-центр НАПП

Подписаться на новости
РОР «НАПП»